Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Что захотим, то и сделаем». История убийства минской журналистки Вероники Черкасовой, которое пытались повесить на ее 14-летнего сына
  2. «Санитарка со слезами на глазах резала кремовое платье». Россиянка рассказала, как в день свадьбы попала в лобовое ДТП на трассе под Минском
  3. Три месяца вагнеровцы вывозят золото из ЦАР в Беларусь — WSJ
  4. «Зеркало» выяснило, кому принадлежала квартира, которую родители тройни получили «от Лукашенко»
  5. Z‑блогерке, которая часто выступала в беларусских госСМИ, дали срок за «призывы к экстремизму»
  6. «Белтелеком» повышает тарифы с 1 ноября
  7. В Польше за отмывание денег задержана беларуска и восемь украинцев
  8. За блогером Андреем Дуниковски, который в YouTube рассказал о работе в онлайн-казино, приходил ГУБОПиК с ОМОНом
  9. Самую дорогую виллу у Минского моря продали за 4,45 миллиона долларов. «Зеркало» узнало, кто ее приобрел
  10. «Я в дружбу не верю теперь». Поговорили с Никитой Золотаревым, который провел всю юность в тюрьме, о мести и упущенном времени
  11. Что будет с курсом доллара во второй половине октября: прогноз по валютам
  12. Консервы из кильки и не только. Опубликован список товаров, которые запретили ввозить из Латвии
  13. Лукашенко снял с должности главу Витебщины — из-за болезни
  14. «Бюро»: Как семья Лукашенко прибрала к рукам долю в беларусском Wildberries
Чытаць па-беларуску

опубликовано: 
обновлено: 
/

Уже пятый год в Беларуси проходят массовые репрессии. Несогласных с действующей властью продолжают жестко задерживать, избивать, пытать в СИЗО и колониях. В ответ на такие новости у многих возникает желание наказать силовиков так же, а то и жестче, чем по закону. Но что говорят сами пострадавшие от пыток? Хотят ли заставить своих палачей страдать, как и они, или готовы руководствоваться законом? Об этом беларусов спросили в рамках исследования «Как воспринимают справедливость люди, пережившие пытки и жестокое обращение» правозащитного центра «Вясна» и Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси.

Мужчина показывает следы от побоев, которые ему нанесли сотрудники силовых структур Беларуси, во время митинга против насилия и фальсификации результатов президентских выборов, в Солигорске, 14 августа 2020 года

Сбор информации происходил в два этапа. Социологи провели глубинные интервью с 12 респондентами, пережившими пытки со стороны силовиков. А затем опросили 580 человек с помощью анкетирования. Возраст большей части опрошенных — 31−40 лет, многие из них пережили пытки в 2020 году.

Пострадавшие от насилия, опрошенные исследователями, воспринимают виновных в нем двояко. С одной стороны, это собирательный образ, от режима в целом до рядовых силовиков и членов участковых комиссий, с другой — 82% возлагают ответственность персонально на Александра Лукашенко. При этом 77% считают, что он и должен отвечать.

80% называют виновной в насилии действующую власть, 88% респондентов считают, что все ее представители должны нести за это ответственность. На условном третьем месте — беларуские суды, на четвертом — генералы и силовики. На пятом месте у респондентов оказались прокуратура и следственный комитет. За ними идут сотрудники ИВС/СИЗО/ИК/ИУОТ, затем — все, кто фальсифицировал выборы, и рядовые силовики.

— Обращает на себя внимание высокое место судов в иерархии виновных в насилии, — отмечают авторы исследования. — Претензии к судебной системе, которая должна быть гарантом верховенства права, оказываются гораздо более весомыми, чем требования ответственности к тем, кто непосредственно совершал насилие. Кажется, это очень важно: требования справедливости имеют системный характер с акцентом на законность.

Во время протестов 2020 года. Фото: TUT.BY

Пострадавшие считают важным наказать не только власти, которые сделали возможными пытки, но и конкретных людей, которые их осуществляли.

— Здесь мы видим ситуацию, которая возвращает в фокус внимания законность, — отмечают авторы. — По полученной нами информации, подавляющее большинство респондентов, то есть людей, подвергшихся насилию и (или) жестокому обращению, говорят, что никакого общего обвинения быть не может.

Большая часть респондентов (84%) уверены, что уровень вины каждого человека должен решать суд. И обязательно в индивидуальном порядке. Многие из них также отметили свои предложения, какого наказания они хотят для силовиков (в этом пункте опроса можно было указать несколько вариантов ответа).

Чаще всего люди выбирали пункт о люстрации — за запрет виновным в насилии заниматься определенными видами деятельности и (или) занимать определенные должности выступили 56% опрошенных.

На втором месте — лишение свободы (вплоть до пожизненного), с этим согласны 47% респондентов. Еще 29% считают, что у тех, кто осуществлял и способствовал пыткам, нужно отобрать имущество.

Примечательно, что за физическое наказание (в том числе смертную казнь) выступили только 9%. При этом согласных на наиболее гуманный вариант (просто признать виновными без сурового наказания) оказалось больше — 16% опрошенных.

— Мне сложно представить, как это [пережитые пытки] можно компенсировать. Сложно. Могут деньгами — хорошо. Могут покаянием — хорошо. Не просто покаянием, чтобы поплакаться один раз и все. А чтобы человек действительно что-то сделал для общества, — приводят авторы исследования цитату одного из респондентов.

Кто именно должен решать, насколько виновны конкретные люди? На этот вопрос у опрошенных нашлось два варианта ответа. Или уже сейчас организовывать Международный трибунал (за это выступили 46% респондентов), или ждать смены власти в Беларуси и потом самим устраивать открытые суды (с этим согласны 34%). Другие варианты, такие как суды универсальной юрисдикции, практически не рассматриваются.