Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. После жалобы Лукашенко на «океан автомобилей» власти Минска рассказали, что будут делать с парковками
  2. Что будет, если под постом со свастикой оставить эмодзи-какашку? Представитель ГУБОПиК ответил
  3. «Идет напряженный торг за шторкой». Аналитик объяснил смысл цепочки встреч Лукашенко
  4. Ждать ли беларусам торнадо 4−5 сентября? Синоптики ответили
  5. «Еле поступили». В Минобразования назвали самую популярную рабочую специальность
  6. Подразделения Сил обороны Украины получили приказ соблюдать временный режим тишины на фронте — «Украинская правда»
  7. Уроженец Беларуси с британским паспортом приехал в Россию на похороны бабушки. Его избили полицейские, а в СК посоветовали покинуть РФ
  8. «Это она». Зеленский официально дал старт операции M&Ms против московских аэропортов — The Atlantic
  9. «Ой, как же я волновалась!» Беларусская учительница изменила жизнь и стала стюардессой в крупнейшей авиакомпании мира
  10. Беларуска показала, сколько ей насчитали налога на «роскошное» авто. В комментариях некоторые удивились
  11. Забрали целый регион, назад отдали семь деревень. Вот как последний раз менялась граница Беларуси
  12. Умер один из авторов школьного учебника по истории Беларуси Андрей Соловьянов. Ему было 45 лет
  13. «Вызывают у меня чувство глубокой брезгливости». Статкевич высказался о конфликте Тихановского с независимыми СМИ и блогерами
  14. В МИД Италии объяснили, как подозреваемый в диверсии мог получить визу в Минске. Посольство страны называют «самым щедрым» для туристов
  15. «На деле это оказался не просто синячок». Беларуска забрала пятилетнего сына из больницы с гематомами — там начали проверку
  16. Пищаловский парадокс. Экс-политзаключенная — о превращении СИЗО на Володарского в развлекательное пространство
  17. Помните вагнеровцев, которых перед выборами-2020 задерживали в Минске и обвиняли в сговоре с Тихановским? Узнали, как сложились их судьбы
  18. «Лечение симптомов, а не болезни». Почему в Минске дворы заставлены машинами и что с этим делать
  19. В Могилеве КГБ пришел с обысками и проверкой телефонов к людям, которые недавно ездили в ЕС — правозащитники
  20. «Пользоваться нельзя будет». «Беларусбанк» призвал клиентов совершить одно действие, чтобы они не столкнулись вскоре с проблемами
  21. Вводят изменение, которое касается пересечения границы
  22. Из-за этого правила можно попасть в пенсионную «ловушку». О нем знают явно не все
  23. На субботу объявили оранжевый уровень опасности
  24. Беларуса приговорили к 16 годам колонии по трем статьям. Одна из них — госизмена — «Вясна»
  25. Лукашенко озадачился зарплатами в Минске


На минувших выходных в рамках «Славянского базара в Витебске» прошло «шествие в стиле бразильского карнавала». В нем, как пишет местное госиздание «Віцьбічы», поучаствовало «150 любителей экзотики из Беларуси и России». Яркие фотографии с мероприятия привлекли внимание пользователей и пользовательниц соцсетей — причем вовсе не в позитивном ключе. Рассказываем, что случилось.

Участница карнавала в Витебске 13 июля 2024 года. Фото: «Народные новости Витебска»
Участница карнавала в Витебске 13 июля 2024 года. Этот снимок стал одним из самых публикуемых в соцсетях и вызвал множество комментариев. Фото: «Народные новости Витебска»

О неоднозначной реакции на карнавал в бразильском стиле еще несколько дней назад написал портал katolik.life. Поначалу шествие в основном «негативно оценили христианские верующие»: их возмутили полуобнаженные танцовщицы на фоне храмов. Кроме того, некоторым мероприятие показалось похожим на гей-парад.

На самом деле карнавал как раз таки связан с христианскими обычаями, а не отрицает их. В Бразилию эта традиция пришла из Италии и других стран Западной Европы, где изначально использовалась как отмечание начала 40-дневного периода воздержания, известного в том числе и беларусским верующим как Великий пост.

Однако позже критиковать участниц карнавала — уже по новому поводу — принялись беларусы и беларуски в соцсетях. Они ополчились на участниц в костюмах, которых называли «бухгалтерией райисполкома», «работницами стрип-клубов» и даже «старыми ш***ами». О фигуре одной из женщин (на фото выше) высказались так: «Смотрите, как хорошо она питается! Скоро нужно рожать по 11 солдат на семью, а эта самка вполне созрела, чтобы зачать третьего и последующих». А еще — называли бесформенной.

Были и другие комментарии: например, о том, что мероприятие «прикольное», или те, где критикующих называли «злыми»: мол, люди как смогли, так и нарядились. Но многие все же предпочитали писать о внешности участниц в оскорбительной манере.

— Вы увидели обычных женщин и удивились? Или что вам не понравилось? — почитав комментарии, спрашивала пользовательница Х с ником babazosja.

По мнению гендерной исследовательницы и экс-преподавательницы факультета журналистики БГУ Ксении Мартуль, такую бурную реакцию вызвало не столько само мероприятие, сколько то, как о нем изначально написали некоторые региональные корреспонденты и какие фото опубликовали.

— Все-таки это была не пародия на бразильский карнавал, а фестиваль самбы: то есть в мероприятии участвовали люди, которые любят этот танец. И шествие это было не очень многочисленное. К тому же очевидно, что все было согласовано с местными властями — просто так у нас по проезжей части ходить нельзя, — отмечает Мартуль. — Но медиа и соцсети сформировали новую реальность, растиражировав эту фотографию женщины в перьях, в каблуках и в нижнем белье, запечатленную на фоне двух православных церквей. Конечно же, это создает впечатление огромного контраста, и праздник нам кажется максимально неуместным. Таким образом, вступает в силу понятие контекста.

По мнению исследовательницы, городская администрация могла бы подумать об этом заранее и как минимум, например, выбрать улицу, возле которой храмов нет.

То, что «мир увидел неидеальные женские фигуры, к чему не был готов», — это второй аспект, вызвавший такую бурную реакцию в соцсетях.

— И я бы не сказала, что комментарии пишут только люди из Беларуси: пишут из Украины и России тоже. Люди в доступной им форме высказывают отвращение, испытывают и выражают негативные эмоции, «оправдывая» их тем, что у бразильцев бы пошла кровь из глаз, если бы они увидели беларусский фестиваль, — говорит исследовательница. — На деле же на карнавал в Рио-де-Жанейро продают билеты и над ним работает команда профессиональных организаторов, фотографов, за счет чего создается картинка, но обычные люди и в Бразилии выглядят совсем не так.

Цены на билеты, чтобы увидеть вживую знаменитый карнавал в Рио, действительно немаленькие: самый дешевый билет стоит около 20 долларов (около 64 рублей по курсу Нацбанка на 17 июля 2024 года), а цены на сиденья в VIP-ложах стартуют от 425 долларов (почти 1360 рублей). За вырученную сумму организаторы и готовят «безупречное шоу», о котором многие в мире знают по отобранным «продающим» фотографиям.

— И здесь мы снова возвращаемся к теме влияния медиа на восприятие реальности: фотограф ведь мог перейти на другую сторону улицы и сделать кадр без церквей, снять другую участницу шествия или не отбирать какие-то определенные снимки для публикации, — рассуждает Мартуль. — А так можно сказать, что все снова «хайпанули» на неидеальности женщин, ведь дискуссия, комментарии просмотры нужны.

Снимок, который больше всего разошелся по соцсетям, был опубликован изданием «Народные новости Витебска». Фоторепортаж с мероприятия вышел с заголовком «Гей, славяне, самба!». В самом материале участниц называли «беларусобразильянцами», подчеркивалось, что карнавал «не абы какой, а бразильский», и иронизировалось, что инициатива, может, «со временем вырастет и превзойдет мировую известность» праздника в Рио-де-Жанейро.

Еще одна участница карнавала в Витебске 13 июля 2024 года. Этот снимок, например, общественной критике не подвергся. Фото: «Народные новости Витебска»
Еще одна участница карнавала в Витебске 13 июля 2024 года. Этот снимок, например, общественной критике не подвергся. Фото: «Народные новости Витебска»

Помимо этого, исследовательница обращает внимание, что люди как будто не позволяют беларускам (и женщинам вообще) быть собой, ожидая от них «выхолощенной картинки».

— То есть нам говорят, условно, если у тебя такая фигура или живот, что ты готова «рожать по 11 солдат на семью», то сразу же начинается какое-то обесценивание женщины как личности. То есть буквально объективизм, лукизм, сексизм — все эти -измы, которые мы только можем вспомнить, — отмечает Мартуль. —  Все летит вот в этих несчастных женщин, которые посмели выйти на улицы даже не голыми, а в откровенных нарядах. То, что люди «не позволяют» им это сделать, говорит лишь о том, что гендерные стереотипы и, возможно, окружение, в котором мы воспитывались, диктует нам, что можно, что нельзя. Соответственно, если мы что-то запрещаем себе, то мы это начинаем запрещать другим. Возможно, комментирующим людям тоже хочется как-то выйти, себя проявить. Но многие часто сдерживают себя в том, что выбивается из «традиционной гендерной картины», которая всегда начинается с предложения «женщина должна…» и «женщина не должна…».

По мнению Мартуль, таких мероприятий для массовой аудитории в Беларуси, наоборот, должно быть «как можно больше». Потому что они «как раз таки помогают задумываться о пересмотре стереотипов и о том, что нам приносит удовольствие в современном мире».

— Пока же от меня огромный поклон и аплодисменты этим женщинам, которые не постеснялись своего тела, приняли себя, надели красивый, по их мнению, наряд и почувствовали себя в этом королевами. Мне кажется, в этом и есть смысл жизни, — улыбается исследовательница.

К слову, то, что бесплатный местный народный карнавал — а не тот, куда приобретаются билеты, — действительно выглядит не так уж нарядно, можно увидеть и на официальном сайте мероприятия. Также об этом писала в Х, например, Саша Олямри. Судя по ее странице в Instagram, она действительно живет в Рио-де-Жанейро.

— На самом деле так [как в Витебске] карнавал и выглядит, — подтвердила она. — А красивый парад, с которым вы сравниваете, — элитный ивент для лучших танцевальных школ с платными билетами. Простые люди все ходят один в один как в Витебске. Карнавал — это огромная сельская дискотека. Я его избегаю, треш, — сказала Олямри.