В Гомельской областной больнице скорой помощи работникам раздали анкеты для «обновления установочных данных». В них есть пункты, которые у сотрудников вызывают вопросы. Например, нужно указать, выезжали ли они за границу за последние пять лет и имеют ли там связи, а также где родились и где работают и учатся их близкие. Если откажешься заполнять, могут уволить с работы? Узнали, что об этом говорят администрация, чиновники и юрист.
Имена собеседников изменены в целях их безопасности. Их данные есть в редакции.
Гомельчанин: «Нужно не свою информацию выдавать для непонятных целей»
В редакцию «Зеркала» обратился гомельчанин Виктор, чья близкая родственница работает в Гомельской БСМП. Несколько дней назад она рассказала, что ей выдали анкету, в которой нужно указать подробные данные о родственниках. От родителей и детей до сестер и братьев, бабки и деда, внуков — сколько им лет, где они родились и где живут сейчас, где работают или учатся, проходили ли военную службу. Виктора это насторожило, потому что женщина должна будет вписать информацию и о нем:
— Анкетирование проводит заместитель главврача по безопасности или идеолог, требуя предоставить не только собственные персональные данные, но и родственников. Люди возмущаются, потому что нужно не свою информацию выдавать для непонятных целей. Это взрослые отдельные люди. Вот у моей родственницы нет никого за границей, но у меня есть, и я не хотел бы, чтобы эта информация где-то была, я не готов ее рассказывать всем и каждому. Думаю, в нынешних условиях многие также не готовы. Тот же выезд за границу — тоже достаточно стремный вопрос.
По словам мужчины, эти анкеты получили как минимум средний и младший медперсонал больницы. Заполнить его сотрудникам нужно обязательно. Виктор отмечает, что работники между собой обсуждают ситуацию, но боятся задавать вопросы руководству.
Больница: «Тут ничего противозаконного нет»
Журналистка «Зеркала» позвонила в Гомельскую областную БСМП от имени родственницы одной из сотрудниц. Там подтвердили, что анкеты действительно раздавали, но, судя по всему, не всем.
— Не знаю, почему нужно это указывать. До меня она еще не дошла, я только слышала про эти анкеты. Звоните заместителю, который эти анкеты составлял и создавал, — ответили на горячей линии.
По телефону, который нам подсказали, отказались комментировать, зачем собираются данные, и позвали приходить лично.
— Можно не указывать, к примеру, мои данные, если я как дочка вашей сотрудницы не хочу этого? — поинтересовались мы.
— Нет, нельзя. Вы приходите, я вам все популярно объясню. Вы просто боитесь непонятно чего этих анкет. Анкеты — они везде есть, и тут ничего такого противозаконного абсолютно нет.
— Зачем больнице данные о прохождении военной службы?
— И что здесь такого? — переспросил заместитель главврача и еще раз пригласил на личную беседу.
Управление здравоохранения: «Инициатива этого нового заместителя по кадрам и безопасности»
Мы также позвонили в управление здравоохранения Гомельского облисполкома. Там на вопрос, зачем больнице такая информация, ответили, что это может быть инициативой «этого нового заместителя по кадрам и безопасности» и такое анкетирование не проводится во всех учреждениях здравоохранения.
— Это же нарушение закона «О персональных данных».
— Насколько я представляю, во-первых, установленной формы такой анкеты нет. Во-вторых, вопрос, каким образом эта информация будет использоваться и кем. То есть если эти данные будут обрабатываться лицами, которые имеют право на доступ к информации в соответствии с законом, то здесь как бы все нормально. Если лица, не относящиеся к имеющим доступ, ну, тогда это действительно будет нарушение.
— А можно отказаться заполнять этот пункт или анкету? Вот, например, я как дочка не хочу, чтобы мама обо мне распространяла данные, где я живу и работаю. Это никак не относится к ее работе.
— Можете отказаться, чтобы ваши персональные данные предоставлялись по месту работы вашей матери.
— Ей последствия будут какие-то за это?
— Не могу вам про это сказать. Но нет, я не думаю [что будут последствия], потому что, еще раз повторяю, нет такой обязательной к заполнению формы, — ответил сотрудник управления. Он уточнил, что не знает, почему больница решила собрать такие данные, и пообещал связаться с администрацией и порекомендовать «более внимательно относиться к таким моментам».
«Это незаконно». Что обо всем этом говорит юрист?
Ситуацию «Зеркалу» анонимно прокомментировала одна из белорусских юристов Ольга. Она отметила, что такие действия со стороны работодателя регламентируются статьей 4 закона «О персональных данных» Республики Беларусь:
— Там указано, что содержание и объем обрабатываемых персональных данных должны соответствовать целям их обработки, не должны быть избыточными по отношению к заявленным целям обработки. Если мы говорим о работе, то данные должны соответствовать тем целям, которые заявлены применительно к деятельности человека. Я сейчас не беру в расчет сотрудников условно правоохранительных органов, которые имеют допуск к государственной тайне, еще к чему-то, — там можно долго рассуждать. У нас вопрос о медицинских работниках, и на квалификацию и должностные обязанности врача абсолютно никак не влияют его родственники и их местонахождение. Поэтому запрашивается излишний объем информации, то есть, я бы сказала, это незаконно.
При этом специалист отмечает, что и раньше встречала запросы, когда наниматель просит работников предоставить информацию о близких. Часто, по ее словам, это касалось работников силовых и правоохранительных структур:
— Вообще на самом деле это распространенная практика, потому что, когда устраиваешься на работу, нужно было заполнять автобиографию, там были какие-то уточняющие вопросы по поводу родственников в зависимости от нанимателя. Просто у нас раньше особого внимания на это не обращали. Ну и, конечно, вопросов о месте учебы, контактах с проживающими за границей не было никогда. Это больше похоже на Советский Союз, когда там была работа со всякими диссидентами и прочими маргинальными на тот период времени личностями.
По словам собеседницы, неизвестно, как администрация учреждения отнесется к медикам, которые откажутся указывать в анкете подробные данные о своих детях, внуках, братьях или сестрах, других близких, а также информацию о пересечении границы, о знакомых в других странах.
— У вас наниматель может запросить эту информацию, но он не может вас обязать ее предоставить. И, если вы откажетесь, никаких правовых последствий для вас не может быть, иначе это нарушение закона, — считает юрист. — Но это раньше, если человек просто ничего не указывал, последствий для него не было. Сейчас репрессивная машина может использовать это как угодно. Минимально — не продлевать контракт, а максимально — уволить по надуманным основаниям. Каждый для себя должен принимать решение, осознавая последствия.
Юрист предположила, что такой сбор данных о медиках и их близком окружении может быть связан со случаями, когда политзаключенные из колоний попадают в больницы и информация об этом попадает к журналистам или правозащитникам. В той же Гомельской БСМП в ноябре 2022 года лежала Мария Колесникова, а в конце апреля Виктор Бабарико попал в Новополоцкую больницу, откуда позже пропал.
— Думаю, эти истории напрямую связаны. На это указывают те же задержания врачей в Новополоцке непонятно по каким основаниям. Люди должны быть максимально внимательны, что и где они говорят. Потому что очень легко установить круг лиц, которые имели «доступ к телу», условно. Те же политзаключенные конвоируются, находятся под контролем, к ним нет доступа неограниченного круга лиц — с ними работают конкретные врачи или медицинский персонал. Не проблема выщемить человека, который мог быть причастен к этому, если можно так назвать, сливу, — отметила Ольга.
Читайте также
Поблагодарить за статью