По данным правозащитного центра «Вясна», по состоянию на 16 сентября в беларусских тюрьмах и колониях остаются не менее 42 пенсионеров, в том числе люди с серьезными заболеваниями. В прямом эфире телеканала «Белсат», посвященном освобождению 25 политзаключенных, журналист Дмитрий Семченко рассказал о 71-летнем Вячеславе Орешко и 74-летнем Василии Демидовиче, вместе с которыми отбывал наказание в исправительной колонии № 22 в Ивацевичах.
Журналист говорит, что в колонии всех очень злило, когда объявляли, что беларусские власти, проявив гуманизм, освобождают тяжелобольных заключенных.
«Там содержатся очень тяжелобольные люди. Возьмем, к примеру, Вячеслава Орешко — он до сих пор там. Он ослеп, полностью потерял зрение. Я был свидетелем того, как это происходило: видел, как он теряет зрение, а никто ничем не мог ему помочь. У него отслоилась сетчатка, и состояние постоянно ухудшалось. Нам приходилось его сопровождать — буквально водить под руку, — чтобы он мог просто позвонить или дойти до кухни. Он может ходить, но ничего не видит. И если поначалу он еще немного видел — при условии, что день был не слишком солнечным и солнце его не слепило, — то в темноте он не видел совершенно ничего; ночью он даже не мог дойти до туалета. Вот через какие страдания проходит этот человек. Это… ну, это просто не передать словами», — рассказал Семченко.
В ивацевичской колонии также отбывает срок пенсионер, ветеран войны в Афганистане Василий Демидович.
«Он родился в 1952 году, как и мой отец. Мой отец не дожил до моего возвращения, а вот Василий Иванович жив. Но этот человек переживает немыслимые страдания. Все, что он делал, — это писал комментарии. В его действиях нет никакого состава преступления. Он просто оставлял комментарии и высказывал свое мнение, когда в 2020 году разворачивались события, связанные с насилием. Его уже раз восемь увозили для так называемого продления срока — чтобы добавить время к уже назначенному наказанию. То два года добавят, то еще год. Он уже сам сбился со счета, сколько ему осталось сидеть, — то ли восемь лет, то ли семь. Даже он сам не знает. Его перевозят в поездах в наручниках… Когда я впервые его увидел, он был еще крепким мужчиной. Но страдания и эти „продления срока“ превратили его в немощного старика, который едва может передвигаться. И все же его продолжают держать в заключении», — говорит Семченко.
Экс-политзаключенный рассказывает, что они уговаривали Орешко и Демидовича написать прошение о помиловании, от которого те поначалу категорически отказывались.
«Мы их уговаривали, говорили, что не будет никакого стыда написать эти помилования, чтобы сохранить себе жизнь. Условия там очень тяжелые, а помощи никакой. Я пытался уговорить Орешко поехать в эту так называемую центральную больницу, где официально подтвердят его слепоту и установят инвалидность. Он отвечал: „Я не выдержу просто, чтобы доехать туда, не выдержу“. „Я, — говорит, — как вспомню этап в зону, то думаю, что просто умру в поезде с этим отношением, с этими наручниками, я не доеду до больницы“. И вот этого человека до сих пор держат там. А нам тут говорят про „гуманизм“, а выходит только 25 человек», — возмущается экс-политзаключенный.
Напомним, Вячеславу Орешко 71 год. По трем статьям УК его осудили на восемь лет лишения свободы в колонии усиленного режима.
Василий Демидович приговорен к семи годам лишения свободы в колонии усиленного режима по статьям об организации массовых беспорядков, оскорблении представителя власти, оскорблении Лукашенко и оскорблении судьи.
