Вера освоила новую профессию, но отложила материнство. Александра открыла два бизнеса, но грустит о любимой даче, где отдыхала в Беларуси. Максим не нашел работу в IT, поселился в деревне с кошками и работает в доставке. После протестов 2020 года многие беларусы уехали из своей страны на время, но так и не смогли вернуться. MOST записал три истории о том, чего им удалось добиться за это время и что пришлось потерять.
Освоила новую профессию, купила квартиру, волонтерит, пришлось отложить планы стать мамой
Вере (имя изменено) 33 года. Пять лет назад, летом 2021 года, она вместе с мужем и двумя домашними животными приехала в Польшу. Первый год жизни в новой стране заметно отличался от того, к чему семья привыкла в Беларуси.
До переезда супруги жили в собственной двухкомнатной квартире в столице. Незадолго до эмиграции они сделали там ремонт. В Польше первое время семье предстояло жить на одну зарплату мужчины. Пришлось снять недорогую квартиру — с плохой шумоизоляцией, окнами, пропускавшими холодный воздух, и «кривым раскладным диваном» в качестве спального места.
— Тщательно анализировали траты и старались жить экономно, — вспоминает то время девушка.
Однако постепенно жизнь семьи стала налаживаться. Уже спустя полгода супруги сменили жилье и параллельно занялись оформлением документов. У Веры польские корни. Сначала она получила карту поляка, после постоянный вид на жительство, а затем польское гражданство. Весь путь занял три года.
За пять лет в Польше изменилась и профессиональная жизнь Веры. В Беларуси она работала в сфере общественного питания. Она хорошо владеет английским языком, после переезда окончила курсы графического дизайна. В какой-то момент по совету знакомых она прошла собеседование и получила работу онлайн-маркетолога.
— По сравнению с Беларусью наши доходы значительно выросли, — рассказывает беларуска.
Со временем супруги задумались о покупке собственного жилья. Взяли в ипотеку двухкомнатную квартиру площадью 55 кв. метров за 600 тыс. злотых.
— Переезжали в квартиру без мебели и кухни. Первое время спали на матрасе, — вспоминает беларуска.
Но потом сделали ремонт и обжились.
Вера признается, что, несмотря на достигнутые за эти годы успехи, в определенный момент она почувствовала, что эмоционально больше не справляется. Девушка обратилась к психологу и одновременно ушла с работы, чтобы сосредоточиться на себе и восстановить подорванное здоровье.
— Просто в момент ремонта сложно было спрогнозировать расходы, поэтому был страх остаться без работы и страх признать, что мне нужно отдохнуть. В результате потеряла здоровье. Понадобилось много времени на восстановление, — рассказывает беларуска.
Сейчас Вера все еще не работает. Учит третий иностранный язык, занимается волонтерством.
— Переезд кардинально изменил мое мышление и стал огромным этапом моего личностного роста, — говорит девушка. Но признается, что результаты дались непросто: — Вместе с переездом потерялись прежние ориентиры и понимание того, куда двигаться дальше. Из-за эмиграции планы на рождение детей пришлось отложить, а со временем я начала сомневаться, хочу ли вообще становиться мамой. Также потеряла возможность проводить время с семьей и быть рядом в важные моменты ее жизни.
Отправил 550 резюме, работает в доставке, живет с кошками у моря, хочет уехать
Максиму (имя изменено) 37 лет. В Польшу он приехал осенью 2020 года — и сразу попросил международной защиты. В Беларуси мужчина занимался IT-бизнесом, у него была хорошая подушка безопасности, которая позволила не работать в новой стране до мая 2022 года.
— За год я выслал свое CV на разные позиции около 550 раз и после этого перестал даже пробовать. На нормальную работу особо брать не хотели. Для меня хорошая работа — любая работа с трудовым договором и хоть какой-то перспективой роста квалификации и карьеры. Я бы много где хотел работать: в банковском секторе или даже профессионально заниматься промышленной электроникой, — делится мужчина.
Правда, пока Максиму пришлось пробовать себя в совсем других сферах, в основном работать курьером. С первой работы он ушел, когда, заболев, выяснил, что работодатель не платил за него страховые взносы. На второй — тоже «с договором не спешили». Также мужчина подрабатывал в такси — «когда были деньги на аренду машины».
Затем взял в аренду машину для работы в доставке. Со временем выкупил тот автомобиль, а потом сдал его в утиль и купил другой.
Но с изменением подхода государства к работе через приложения и онлайн-платформы доходы очень упали.
— Денег хватает на то, чтобы поесть, заплатить по счетам, обслужить и заправить авто. Пытаюсь собрать на зубы, но боюсь, что уже будет поздно их лечить.
Сейчас Максим арендует дом за 1800 злотых в месяц в небольшой польской деревне у моря. До города, где он работает, около четырех километров. Живет он с кошками, которых когда-то подобрал на улице.
— Одну загрызли собаки. Вторая пришла беременная. Когда родила — раздал всех котят, кроме одного, — рассказывает беларус. — Иногда заходит кот — брат моей кошки, чтобы поесть и подлечиться.
Сейчас Максим ждет постоянный ВНЖ, учит иностранный язык и строит планы на переезд. Признается, что, если бы имел действующий паспорт, уехал бы уже сейчас, но рассчитывает прожить в Польше годы, «оставшиеся до призрачной возможности получить гражданство».
Максим сетует, что из-за работы практически не видится с друзьями: иногда ему приходится работать до 70 часов в неделю. Новых знакомств мужчина чаще избегает.
— Я жил в других странах меньше, но имел нормальные знакомства, было с кем пойти на ланч и гриль. Тут же за шесть лет я скорее избегаю знакомств, и основная причина — ксенофобия. Отдельно с поляками общаться бывает нормально, но, когда попадаешь в их компанию, всегда находится человек, который так себе относится к иностранцам. Дальше это вопрос времени, — говорит мужчина.
О своих достижениях за шесть лет он говорит с сожалением:
— Ничего не добился. Жизнь — день сурка: работа — дом, дом — работа.
Дважды поступила в университет и открыла два бизнеса, но потеряла дачу в Беларуси
Александре 23 года. Пять лет назад она переехала в Польшу, чтобы поступить в Ягеллонский университет в Кракове на специальность «когнитивистика».
Уже спустя два года после переезда девушка решилась на серьезный шаг — открыла свой первый бизнес — языковую школу. Сегодня там преподают польский, английский и другие языки.
— Укладала [ў школу] ўсё сваё сэрца і ўвесь свой час. Напачатку шмат рабіла сама, таксама выкладала польскую — мела шмат вучняў. Цяпер я ўжо не займаюся навучаннем, працуе мая каманда.
Большую часть команды составляют беларусы. По словам девушки, для нее особенно важно создавать рабочие места для тех, кто еще не знает польского языка, но уже имеет опыт преподавания иностранных языков и хочет продолжать любимое дело в эмиграции.
В 2025 году Александра во второй раз поступила в университет — на дневное отделение бакалавриата. На этот раз девушка выбрала Варшавский университет и, как сама говорит, относительно новую специальность — «социальный дизайн: профилактика и проектирование социальных услуг».
— Гэта дзённае навучанне, якое займае ў мяне прыблізна 20 гадзін на тыдзень. Сумяшчаць з бізнесам складана, таму што заняткі [адбываюцца] на працягу дня, але атрымліваецца дамаўляцца з кіраўнікамі ўніверсітэта, каб расклад быў адаптаваны да людзей, якія могуць працаваць.
Тем не менее в 2026 году Александра совместно с подругой открыла второй бизнес — агентство недвижимости. В основном девушки работают с компаниями, но по мере возможностей сотрудничают и с частными лицами. Сейчас постепенно формируется команда.
Александра с грустью отмечает, что при всех достижениях потеряла возможность возвращаться домой в Беларусь, приезжать в место, где несколько раз проводила каникулы перед отъездом в Польшу.
— У гэтым годзе сям’я вырашыла прадаць лецішча, якое было для мяне абсалютна сакральным месцам у Беларусі. З ім у мяне было звязана шмат успамінаў. Але гэта этап, які паказвае, што трэба рухацца толькі наперад і што не ўсё можна забраць з сабой у будучыню.