За свои 55 лет Кириакос Кириаку видел многое. Он родился и вырос на Кипре, но успел пожить в Лондоне, Афинах и Амстердаме… Последние 12 лет он живет в Минске и держит греческий ресторанчик Go Greek на Октябрьской.
«Мы независимый остров, но при этом мы греки»
В дизайне ресторана Кириакоса — цвета́ моря, по которому он скучает, на стенах — спартанские шлемы, амфоры и статуи Афродиты, персональной богини Кипра, а у входа, конечно же, evil eye — древний талисман, охраняющий от завистливых взглядов.
«Почти в каждом греческом доме есть такой», — улыбается Кириакос. Его собственная история — прекрасная иллюстрация того, как менялись нравы Греции, где традиция уже давно переплелась с современностью, а олимпийские боги — с христианскими святыми.
— Я родился в семье, полной смеха и любви, — типичной для Греции. Помню прабабушку: она рассказывала о временах, когда считалось возмутительным, если женщина покажет мужчине даже обнаженную щиколотку. В семье прадедушки было 19 детей. Мой отец был обеспеченным человеком, но очень много работал за границей. Я начал работать с 7 лет: ухаживал за машинами в гараже — не потому, что нужны были деньги, а просто надеялся проводить больше времени с отцом… Мама у меня — домохозяйка, она ни дня в своей жизни не проработала. Но, конечно, всегда вела хозяйство и собственный огород, откуда до сих пор присылает паприку, орегано и мяту. И, разумеется, оливковое масло! У нас в семье, как и у многих на Кипре, тысячи гектаров оливковых деревьев. Мы сами собираем оливки и сами делаем масло. Это целый гастрономический культ — ну, как картошка у беларусов, — усмехается Кириакос.
Важная деталь: он родился на Кипре, но считает себя греком. Отношения греков и киприотов, как и сама горькая история острова, заслуживают отдельного рассказа.
— Для нового поколения этот вопрос немного запутан: кто же мы — греки или киприоты? Но точно так же жители острова Корфу — это корфиоты или греки? А люди с Миконоса — это греки или миконцы?.. Первой цивилизацией на Кипре, как рассказывали еще в школе, были ахейцы, то есть древние греки. Поэтому в целом Кипр — это греческий остров. Хотя за свою историю он принадлежал итальянцам, французам, османам, англичанам… В 1960 году Кипр получил независимость от Великобритании — с тех пор началась путаница. Мы независимый остров, но при этом мы греки. У нас общий язык — греческий. Даже национальный гимн одинаковый. В прошлом году на Кипре проходил чемпионат Европы по баскетболу. Когда на арену выходили сборные Греции и Кипра, звучал одинаковый гимн. Для всего остального мира Кипр и Греция — разные государства, но для нас Кипр — это греческий остров.
В 1974 году, после турецкого вторжения, Кипр разделился на две части: кипрскую и турецкую. Поэтому мы называем себя «греческими киприотами» и «турецкими киприотами». Но между нами нет ничего, что могло бы нас разделить. Даже в те времена, когда Кипр принадлежал Османской империи, 80% населения были греками. Моя семья в семидесятых вынуждена была покинуть остров и на четыре года уехать в Лондон. А в нашем доме жили беженцы из Северного Кипра — три семьи, которые до сих пор навещают моих родителей и говорят спасибо. Мы не потеряли свою национальность, язык и греческие традиции.
«В Минске нет настолько неблагополучных районов, как Омония в Афинах»
В Беларуси Кириакос оказался, как это часто бывает, из-за любви. Его жена Алевтина — минчанка.
— Я никогда не планировал жить в Беларуси. Но на Кипре познакомился с Алевтиной — и влюбился. Сначала мы встречались, жили на две страны, она прилетала на Кипр, я — в Минск… Во время ковида я провел лето в Беларуси — и мне очень понравилось! До ковида из Минска в Ларнаку летали прямые рейсы шесть раз в неделю. Но потом авиасообщение исчезло. Да, остались автобусы, но тратить 12 часов на то, чтобы добраться до дома, тяжело. Так сложилось само собой, что я остался в Беларуси.
То, к чему до сих пор невозможно привыкнуть в Минске, — это отсутствие моря. На Кипре самые красивые и чистые пляжи в Европе. Извините, но даже беларусские озера им уступают. Погода, особенно зимой, когда все грустное, темное, серое и холодное, — это для меня единственная проблема. Я ведь с жаркого острова! Кажется, беларусская зима длится шесть месяцев в году. Но у нас в Греции есть выражение «Если не можешь что-то изменить, ты должен адаптироваться». Конечно, временами бывает непросто. Ведь я приехал сюда не подростком, а уже взрослым, сформированным человеком, с собственным опытом и представлениями о жизни.
Меня поразило, какие здесь вежливые и тихие люди. В Минске в церкви может сидеть 60 человек — и вы их не услышите. Если вы придете на богослужение в Греции и там будет 60 человек, вы сможете даже увидеть, как кто-то играет на бузуки. Для меня это говорит о безопасности. Например, моему 9-летнему сыну Никитасу я ни за что не позволю одному переходить оживленную дорогу на Кипре. А в Минске он может поехать на велосипеде в школу, и я буду спокоен. Кипрские водители, скажем так, не очень вежливые. Показательна история Омонии. Изначально это был самый престижный район в столице, в Афинах. К сожалению, нелегальная иммиграция (именно нелегальная!) сделала свое дело… В Минске нет настолько неблагополучных районов. Я не могу представить, чтобы в Беларуси на улице ограбили пожилую женщину ради 100 евро.
А еще Минск — очень чистый город. Да, я знаю, вам уже, наверное, надоела эта характеристика. Но я хорошо помню, как в первый раз ехал с женой по Минску и заметил, что асфальт наполовину мокрый, наполовину сухой. «Как дождь мог пройти только на середине улицы?» — недоумевал я. Алевтина засмеялась: «Это не дождь, а специальные машины, которые помыли асфальт». Я не поверил жене: «Что ты имеешь в виду? Они моют улицы? Вау!» Я до сих пор под впечатлением.
«Сиеста — это священное время»
Часть греческой культуры — это «сига́-сига́», что значит «потихоньку». Такой античный стоицизм, который проявляется в удивительной для нас, беларусов, медлительности.
— Греки всегда опаздывают, это правда, — подтверждает Кириакос. — Если у тебя назначена встреча с греком на 10.00, хорошо, если он придет к 11.00. В жаркой стране все становится медленнее. Даже коровы — и те не могут бежать под палящим солнцем. На острове все более расслабленное. Да, конечно, у тебя есть работа, но и время на то, чтобы остановиться, выпить кофе, поздороваться с другом, всегда найдется. Это часть культуры, которую нельзя изменить. «Сига́-сига́» означает take it easy.
В сиесту на Кипре так жарко, что невозможно работать. Летом с 13.00 до 16.00 все закрыто. Сиеста — это священное время отдыха: магазины, офисы и учреждения не работают, а беспокоить друг друга не принято. Даже звонить не стоит. Конечно, врачи, больницы и прочие экстренные службы будут продолжать работу даже в сиесту. В августе — самом жарком месяце года — по традиции все берут отпуска — такой общегосударственный «блэкаут» на целый месяц. Если вы обратитесь в греческую компанию в августе, скорее всего, вам ответят: «Извините, до встречи в сентябре». Зимой, разумеется, все иначе: никакой сиесты, обеденный перерыв длится только час.
«На свадьбе моего брата было 3500 гостей»
В глазах грека беларусы — суровые и напряженные, не умеющие по-настоящему расслабляться и радоваться жизни? Вынуждены констатировать, что так и есть.
— Для нас, киприотов, невозможно просто помахать друг другу на улице. Мы обязательно обнимемся, поцелуемся, как будто не виделись целый год, хотя, скорее всего, встречались вчера вечером. Мы проявляем любовь. Беларусы в этом смысле более сдержанные. Это было одной из самых удивительных вещей для меня, когда я только приехал в Минск. Однажды жена увидела свою подругу в городе, на другой стороне улицы — и просто помахала ей рукой. Даже не подошла. Не побежала навстречу сквозь поток машин и людей! Я был в шоке.
Чтобы вы понимали разницу в менталитете: когда греки хотят выразить радость, они бьют посуду. Это древняя традиция родом из города Салоники, хотя массовой в ресторанах она стала в 1960-х. Керамические тарелки для таких целей, конечно, опасны: можно и порезаться. К тому же это дорого. Поэтому мы используем тарелки из гипса. В Греции мы называем это «антистресс»: поругался с женой — не нужно бить посуду дома, приходи к нам. Правда, сейчас эта традиция стала постепенно исчезать. Вместо того, чтобы бить посуду, греки разбрасывают цветы.
Вообще, масштабы любых греческих праздников, включая свадьбы, должны удивить беларусов. Вот сколько у вас обычно бывает гостей? Ну, максимум 300 человек. На свадьбе моего брата было 3500 гостей. Раньше движение перекрывали, столики ставили прямо на улице, весь город гулял три-четыре дня. И это еще ничего. В поколении моей мамы празднование свадьбы длилось две недели.
Еще для меня было удивительно обнаружить, что беларусы больше одержимы внешностью, красотой и стройностью, особенно женщины. В Минске это сразу чувствуешь. Тщательно подобранная одежда, дорогие костюмы, начищенные туфли — это заметно в центре. В Греции предпочитают кэжуал и одеваются более расслабленно — думаю, из-за жары.
Заметно и то, что беларусы в среднем плохо говорят по-английски. Но меня это не удивляет. Кипр был английской колонией, кроме того, в Греции основной доход — это туризм. Мы обязаны выучить английский, иначе просто не найдем работу. Даже должность в условном банке предполагает знание английского, потому что очень много иностранных клиентов. А вам, беларусам, это вовсе не обязательно, ведь большинство туристов, особенно сейчас — русские. Но, замечу, молодое поколение беларусов знает английский гораздо лучше.
Кстати, после развала СССР на Кипре стало обязательно говорить по-русски. В Лимасоле самое большое комьюнити русскоязычных людей — около 75 тыс. Это сотрудники IT-компаний, офшор-бизнесы. Иногда идешь по улицам Лимасола и чувствуешь, будто ты не на Кипре, а в Беларуси или России… Я пытался учить русский, честно. Даже нанимал преподавательницу из иняза в Минске — безрезультатно. Так и не смог заговорить. Зато моя жена учит греческий.
Наши языки и алфавиты во многом похожи. Вы знали, что создатели кириллицы Кирилл и Мефодий были греками? Например, почти все слова, связанные с медициной, имеют греческое происхождение — от «офтальмологии», «педиатрии», «гинекологии» до «клятвы Гиппократа».
Кстати, о медицине. Однажды у меня воспалился мениск — это важная часть коленного сустава. Мне предстояла операция, и я пошел в больницу в Минске, сделал МРТ. А потом поехал с этими снимками домой, на Кипр, чтобы услышать мнение своего доктора. Он был очень впечатлен: «Вау! Где вы делали МРТ? Я могу рассмотреть каждую деталь. Такого четкого снимка я еще не видел!» Сейчас я оформил в Беларуси permanent residence, или ПМЖ, а потому могу получать все медицинские услуги бесплатно. Но даже когда я пользовался медициной платно, как иностранец, цены все равно были в несколько раз ниже, чем в Греции. Врачи в Беларуси очень хорошие, это правда.
Но беларусская медицина столкнула меня и с обратной стороной медали. В больнице я видел медсестру, которой было примерно 75 лет. Она пыталась везти меня на коляске по длинному коридору, но мне было неловко, что такая хрупкая женщина должна тянуть меня, крупного мужчину. И я пытался идти сам, несмотря на боль в колене.
«Мы съезжаем от родителей в 30 лет минимум»
Беларусы, кажется, втайне гордятся тем, насколько гиперопекающими могут быть их матери. В деревнях и вовсе десятками лет живут по законам скрытого матриархата. Оказывается, греческие мамы могут дать фору беларусским.
— Гиперопека греческих матерей заканчивается только тогда, когда ты умираешь, — смеется Кириакос. — Родители заботятся о детях и внуках, дают деньги и готовят еду, даже если те уже совсем взрослые, старше 40. На мой взгляд, это плохо, ведь у родителей нет времени, чтобы жить свою жизнь. Например, вплоть до недавнего времени родители были обязаны полностью обеспечить дочь, когда она выходит замуж, купить дом, и каждый стул, и каждый шкафчик, и каждую ложку в нем. Это несправедливая система, но ты вырастаешь в ней. Если бы я женился на киприотке, то ее родители купили бы мне дом. Но я ни капли не жалею, что выбрал беларуску!
Среднестатистический грек съезжает от родителей позже, чем беларус. Греки действительно взрослеют позднее, и это часть реальности.
— Мы съезжаем от родителей в 30 лет минимум. Потому что это удобно! Живешь как в отеле: еда готова, все убрано, платить ничего не нужно. Почему бы и нет? Я съехал от родителей в 19, хотя они, конечно же, этого не хотели. Перебрался всего за 60 километров от дома, но отец не верил, что я справлюсь один. «Сынок, — говорил он, — я даю тебе неделю. В следующее воскресенье в это же время ты вернешься домой». Но я не вернулся. Я первый в своем поколении, кто начал жить один. В семье меня называли wild guy, бунтарем и мечтателем. В детстве у меня было три мечты: длинные волосы, мощный мотоцикл и гитара. Первые две я уже осуществил, так что на пенсии планирую играть на гитаре.
«Я приучил беларусов к фраппе»
О качестве рыбы, сыра и оливкового масла в Минске Кириакос дипломатично говорит: «No comments». Он искренне считает греческую кухню лучшей в мире.
— В моей семье во многих поколениях владели ресторанами. Начал, кажется, еще мой прадед. Я хорошо помню черно-белое фото его таверны, где бутылки со змеями стояли как украшения. Он, кстати, не брал денег с людей — взамен предлагал им сделать какие-то работы на земле, но только по желанию. Это часть «филоксении» — гостеприимства, очень важного понятия для греков. А от моей прабабушки осталась кулинарная книга, по которой я сейчас готовлю: мусака, долмадес, ямиста, шефталья, саганаки… Да, в ресторане я не только собственник, но и шеф-повар. Сейчас сезон, и порой приходится оставаться на кухне до трех утра, чтобы все успеть, но я только рад.
Пока записывали интервью, Кириакос попивал фраппе — классический греческий холодный кофе. Еще одна часть культурного достояния, между прочим. На Кипре его пьют не только летом, но и целый год, даже в холодную погоду. Фраппе — родственник капучино, но отличие в том, что его взбивают в миксере из растворимого кофе, и, конечно же, льда.
А еще Кириакос — аматор черного кофе, но только если его готовят по-старинке: медленно, в брики, погруженной в раскаленный песок. Тогда нагрев получается равномерным со всех сторон.
— Когда я только приехал в Минск, все пили чай. Это было удивительно. Но, кажется, я уже успел приучить беларусов к фраппе и фредо (еще один вид холодного греческого кофе. — Прим. ред.).
«В Греции 13 зарплат в году»
По последним данным, средняя зарплата в Греции — около 960 евро. Так что вряд ли Кириакоса можно удивить беларусскими зарплатами.
— Да, средняя зарплата в Греции действительно около 1000 евро. Но нужно учитывать, что это именно средние цифры. Все зависит от того, чем именно ты занимаешься. Допустим, уборщица в ресторане будет получать 900 евро, официант — 1000 евро, повар — 1500 евро, а шеф-повар — 2000−4000 евро. Многое зависит от самоотдачи, образования, опыта. Важный нюанс: основные расходы (аренда и покупка жилья, коммунальные услуги, некоторые продукты, интернет, мобильная связь) в Греции примерно в три раза дороже, чем в Беларуси.
Из отличий — в Греции есть 13 зарплат в году, включая бонусы на Рождество, Пасху и оплачиваемый отпуск, а в Беларуси — только 12.
«Куда ни глянешь, все греческое!»
— Почему люди до сих пор одержимы Древней Грецией?
— Потому что с Греции все началось: математика, медицина, история, литература, философия… Мы принесли свет в Европу. Иногда это похоже на шуточную ненависть по отношению к Греции, потому что куда ни глянешь, все греческое! Замечали ли вы, что даже послевоенная советская архитектура в Минске — все эти портики, пилястры и большие колонны Главпочтамта и Дворца культуры профсоюзов — вдохновлены греческой архитектурой?
Однажды гость моего ресторана, которого я уже могу назвать другом, врач по имени Кирилл, пришел праздновать День медицинского работника и сказал мне: «Спасибо, Кириакос, благодаря вам, грекам, появилась медицина!» И это правда. От министерства здравоохранения Беларуси до сайтов больниц — по сей день всюду изображена змея, оплетающая посох. А это ведь отсылка к древнегреческому мифу про Асклепия, бога врачевания.
Но современные греки многое разрушают — от архитектуры (с 1960-х в стране стало можно сносить старые здания, чем многие воспользовались) до традиций. Когда-то Греция была одной из величайших цивилизаций, но теперь… Вероятно, нашу судьбу можно сравнить с Египтом.