Экс-студент из Африки Донован Монтиго скучает по Беларуси: ему нравилась погода, люди и драники. Правда, в комплекте шло немного ксенофобии и неприятный случай «с полицией», пишет Devby.
Донован Монтиго — Security Systems Analyst. Он живет в крупнейшем мегаполисе ЮАР Йоханнесбурге и уже несколько лет работает в компании, которая занимается кибербезопасностью и комплаенсом (внутренними процедурами проверки безопасности). В 2013 году он начинал работать как Freelance Graphic Designer в Блумфонтейне, где параллельно учился на программиста в Центральном технологическом университете провинции Фристейт. А в 2016 году получил финансовую поддержку со стороны своей страны и отправился продолжать учебу в БГУИР. Чем запомнилась южноафриканскому айтишнику наша страна и какую роль беларусское ИТ-образование сыграло в его карьере?
«Были варианты в Португалии и Индии, но осталась только Беларусь»
— Я попал в Беларусь по государственной стипендии. БГУИР я специально не выбирал и оказался в этом вузе в результате совпадения двух факторов. Во-первых, это область знаний, которая меня интересует и которую я изучал до этого (ИТ). Во-вторых, это страны, для учебы в которых я мог получить поддержку.
Насколько помню, тогда еще доступными были варианты в вузах Португалии и Индии. Но я узнал о возможности получения стипендии слишком поздно, поэтому Беларусь осталась единственной страной, куда еще можно было подать заявку.
Минск показался мне очень красивым городом. Меня поразило, что в нем жили люди, которые никогда раньше не общались с чернокожими. Но в основном все было хорошо. Конечно, мне не хватало привычной домашней атмосферы и общения с людьми, возможности говорить на родном языке и так далее. Еще мне очень понравилась зимняя погода в Беларуси, хотя иногда она казалась мне мрачноватой.
В БГУИР я учился на английском языке, хотя мне пришлось учить и русский. Мой английский очень хороший, и проблем с обучением у меня не возникало.
Русский у меня был неплохим, но и не очень хорошим. Большинство моих беларусских друзей разговаривали со мной по-английски, потому что хотели больше практиковаться.
Доброжелательные беларусы и редкие проявления ксенофобии
Да, во время учебы у меня появились друзья-беларусы. Впрочем, я учился и с южноафриканцами. В одно время со мной приехала группа африканских студентов, где-то 25−28 человек. Половина из них училась в БГУИРе, а вторая половина — в другом университете, кажется, в сельскохозяйственном (скорее всего, речь идет о Беларусском государственном аграрном техническом университете, в котором в то время тоже учились студенты из ЮАР. — Прим. Devby).
Я поддерживаю связь со своими беларусскими друзьями. Один из них фотограф, много путешествует. А другой недавно женился и переехал в Египет.
Беларусы показались мне дружелюбными людьми. Ксенофобия если и проявлялась, то скорее в молчании, нежелании общаться. Впрочем, иногда я слышал, как люди говорили ксенофобские вещи в мой адрес на русском языке. Один раз это была группа пьяных парней. В другой раз мне навстречу шел парень, который, казалось, был чем-то расстроен, и выругался в мой адрес. Я думаю, что он ждал, что я оскорблюсь и завяжу драку, но я просто прошел мимо.
Насколько я знаю, большинство моих соотечественников из ЮАР, учившихся в БГУИРе, никогда не сталкивались в Беларуси с ксенофобией. Но, если сталкивались, это, скорее всего, было похоже на мои ситуации (то есть какое-то вербальное проявление). Никогда не слышал о случаях избиения африканских студентов в Беларуси или о том, чтобы местная полиция предъявляла к ним какие-то непонятные требования. Впрочем, один раз я чуть было сам не столкнулся с чем-то подобным. Но в итоге все обошлось.
В тот раз мы ехали с друзьями-южноафриканцами в автобусе, и к нам подошли полицейские. Думаю, это происходило в рамках их обычного патрулирования. Они попросили подтвердить, что мы находимся в Беларуси легально. Я показал им свои паспорт, студенческий билет и какую-то справку, подтверждающую факт моего проживания в общежитии. Но они продолжали настаивать на том, чтобы мы еще как-то доказали им, что являемся студентами и имеем право здесь находиться.
Ситуация стала заходить в тупик, но вдруг кто-то из беларусов, находившихся в автобусе, им что-то сказал на русском (к сожалению, я не понял, что именно). И полицейские отстали от нас и вышли на следующей остановке. Я думаю, они просто к нам придирались.
Что касается случая отчисления из БГУИР, о котором рассказывал камерунский студент, — я ни о чем подобном не слышал. На нашем курсе был студент из ЮАР, которого исключили из университета за его действительно плохое поведение. Мы, однокурсники, пытались его вразумить, но он к нам не прислушался.
«Эту работу я получил во многом благодаря диплому»
ИТ-индустрия в ЮАР находится на подъеме. Зарплаты сильно зависят от конкретной должности. Но на старте программисты могут получать где-то от 214 000 рэндов (13 000 долларов) в год, а опытные сотрудники получают уже где-то около 660 000 рэндов (40 000 долларов) и больше.
Я сейчас я работаю в сфере IAM (Identity and Access Management). Думаю, что эту работу я получил во многом благодаря своему диплому БГУИР. В ЮАР существует процедура проверки и подтверждения дипломов (думаю, как и в других странах), и беларусский диплом после нее засчитывается как эквивалентный диплом Южной Африки.
Рекомендовал бы я БГУИР другим южноафриканцам для учебы? Да. Это был отличный опыт. Но следует помнить, что для получения хорошего образования нужно также хорошенько сосредоточиться на учебе.
Больше всего в Беларуси мне понравились люди, с которыми я подружился. А также то, насколько дружелюбными были люди в целом. Я попробовал драники и грузинскую еду, это было вкусно. Даже жаль, что не попробовал больше блюд местной кухни. Еще скучаю по беларусской погоде. Но больше всего — именно по людям.
Читайте также на Devby:
Уволили в Польше — подкрутил CV и улетел в Дубай со сказочным оффером (и ВНЖ за пару дней)
«Рай для людей с европейскими зп». Пару из Гданьска поразил отпуск в Китае
«Работу ещё не искала». Уволили из Amazon — как живётся на пособии в богатейшей стране