Получить письмо из налоговой и вдруг узнать, что ты — директор польской фирмы-призрака, да еще с долгами. Этот кошмар стал явью для беларуса Андрея (имя изменено). Такую фирму он никогда не регистрировал и даже не знал о ее существовании. Сначала подумал: ошибка. Но оказалось, никакой ошибки нет. В судебном реестре Польши он действительно значится директором. Да и в документах компании — его имя. С тех пор он пытается доказать: чужая подпись не делает его главой чужой фирмы. Эта история впервые появилась в телеграм-канале «Польша: Законы & Бизнес» — MOST получил информацию и документы, на основании которых попытался разобраться в этой истории.
Имя — свое, подпись — чужая
В письме, с которого все началось, говорилось, что Андрей не выполняет обязанности руководителя компании — госорган пригрозил за это ответственностью. Мужчина стал искать информацию о странной фирме в Национальном судебном реестре (KRS). В графе «председатель правления» увидел свои имя и фамилию. Это повергло его в шок: никаких учредительных документов он не подписывал.
В 2020 году Андрей переехал с семьей в Польшу. Но фирма, которой он якобы руководит, находится совсем не в том городе, где он поселился.
Чтобы разобраться, как так вышло, Андрей поехал в регистрационный суд. Сначала у него не получилось чего-либо добиться, но затем, изучив законы и статьи в интернете, он сделал вторую попытку: составил заявление об исключении его данных из судебного реестра.
Но через несколько месяцев пришел отказ. Суд решил, что оснований для внесения изменений нет. В обосновании указано, что в материалах дела есть документы о «добровольном согласии» Андрея стать директором, поэтому суд не видит оснований им не доверять.
При этом в архивах суда нет полного пакета документов. Есть лишь подпись, которую Андрей категорически не признает своей.
Как Андрей оказался директором
По данным KRS, фирма была открыта в 2019 году. Первым директором значилась полька, которую Андрей не знает. Позднее, когда у компании появились долги, ее «переоформили» на других лиц. В этот момент в состав правления вписали Андрея.
Одновременно юрлицо подали на банкротство по упрощенной процедуре. Если бы процесс ликвидации дошел до конца, Андрей никогда не узнал бы, что его данные использовались. Но один из кредиторов подал протест. Суд отменил ликвидацию, и фирма «повисла» — формально ее директором остался Андрей.
Именно тогда он и узнал о ситуации — уже спустя несколько лет после того, как его данные внесли в реестр.
Круг замкнулся
Опасаясь, что на него «повесят» огромные долги или даже заведут уголовное дело, Андрей пошел в полицию. Там заявление приняли. В протокол внесли информацию, что неизвестные лица, подписавшись его данными, зарегистрировали общество с ограниченной ответственностью и причинили ему вред.
Через полгода дело оказалось под надзором прокуратуры. А оттуда пришло уведомление о прекращении расследования: прокуратура не усмотрела признаков преступления. В решении указано, что ситуация носит гражданско-правовой характер. Андрею предложили обращаться в хозяйственный суд, но там он уже был: в Польше регистрационный суд является подразделением хозяйственного.
Отдельно прокурор напомнил, что Андрей вправе подать иск о защите имени и персональных данных. Но кто должен быть ответчиком в таком деле — непонятно.
Круг замкнулся: полиция направила дело в прокуратуру, прокуратура рекомендовала обратиться в суд, а суд отказал еще раньше, не усмотрев подлога. Собственно, поэтому Андрей и пошел в полицию.
Несмотря на это, юристы, к которым обратился Андрей, все-таки отправили повторное заявление в регистрационный суд. Но там снова отказали, сославшись на статью Гражданского процессуального кодекса о том, что «повторное заявление с теми же требованиями рассматриваться не может».
Кажется, все могло бы разрешить графологическая экспертиза. Она оценила бы, принадлежит ли Андрею та самая подпись на документе. Но ни полицией, ни прокуратурой она не назначена.
Как данные Андрея оказались в судебном реестре
Сам Андрей не знает, как именно могли утечь его данные. Одна из версий — через так называемых помогаторов — специалистов по легализации, которые помогают в оформлении документов. Паспортные данные и индивидуальные номера PESEL часто копируются посредниками при подаче на ВНЖ, оформлении документов или при поиске работы. Достаточно, чтобы скан попал в руки недобросовестных людей. Андрей к специалистам по легализации обращался.
Кроме того, посредники часто просят передать им логин и пароль от доверенного профиля (Profil zaufany) — например, для подачи документов. Но через него можно подписывать заявления в государственные системы, в том числе в KRS.
При внесении изменений в KRS требуется согласие члена правления на исполнение функций. Оно заверяется вручную, но эту подпись могли просто подделать.
Такие схемы часто используются для списания долгов: когда компания уходит в убытки, ее «переоформляют» на случайных людей — нередко мигрантов или безработных.
Что сейчас
Юристы подготовили новое заявление в прокуратуру — уже профессионально составленное. Сейчас команда готовит жалобы и планирует добиваться графологической экспертизы спорной подписи, а также доступа к логам доверенного профиля и портала судебных реестров — чтобы увидеть, кто на самом деле подписывал документы.
Кроме того, они применят инструмент блокировки индивидуального номера, чтобы предотвратить новые махинации.
— Чтобы предъявлять иск о компенсации убытков, нужно сначала восстановить всю цепочку: кто, когда и каким образом использовал чужие данные. Это непросто спустя годы. Сейчас главное — исключить Андрея из KRS и зафиксировать факт подлога, — комментирует юрист.