Светлана Тихановская и Зенон Позняк созванивались, но конструктивный разговор не вышел, заявил ее советник Франак Вячорка в эфире шоу «Обычное утро». Также он рассказал, почему Офис не поддержал открытое письмо Позняка к Лукашенко и Зеленскому обменять пленных белорусов, воевавших на стороне России, на политзаключенных.
Ведущие проекта спросили Франака Вячорку, почему Офис Тихановской «не идет на переговоры» с Зеноном Позняком. Советник ответил, что политики общались по телефону, но разговор превратился в «лекцию Позняка о том, что мы все агенты». По его словам, инициатива исходила от самой Светланы Тихановской.
— Она позвонила. Она ни разу нигде не сказала плохого слова про Позняка. Этот звонок произошел. И всегда есть готовность встретиться. Она всегда заинтересована, встречается со всеми политическими деятелями белорусскими.
Вячорка добавил, что «все вопросы к Позняку, почему он не хочет включаться в работу». По его словам, политик сам избегает контактов с Тихановской и считает, «что эта коммуникация ему вредит, что ему нужно дистанцироваться, что есть какое-то альтернативное видение».
Также ведущие вспомнили открытое письмо Позняка к Лукашенко и Зеленскому. Напомним, он еще в августе обращался к ним «как к обычным людям» и предлагал обменять двоих пленных белорусов, воевавших на стороне РФ, на политзаключенных Ольгу Золотарь и Дениса Ивашина. Почему Офис Тихановской не поддержал эту идею? По словам Вячорко, так произошло, потому что «эти разговоры ведутся непублично».
— Задолго до Зенона Позняка говорилось непублично. Когда ты хочешь испортить дело про обмены пленных, заяви об этом в голос — и сразу это сразу обрастает новыми политическими рисками, — объяснил он. — Как только Зенон Позняк пишет публичное письмо Лукашенко с предложением обменять пленных, он создает такую ситуацию, когда Лукашенко надо условно принять его условия. На что тот, скорее всего, не пойдет. То же самое и с политзаключенными. Когда идет речь об освобождении политзаключенных на некоторых условиях, и ты это переводишь в публичную плоскость, сразу уменьшаешь шансы. Это надо понимать.
Вячорка назвал открытое письмо «политическим действием, которым своего оппонента пытаешься загнать в угол» и объяснил, почему открытое заявление, по его словам, не могло сработать в такой ситуации.
— Иногда это надо делать. В случае, например, с Лукашенко это работает. Когда ты публично ставишь его перед сложным выбором, в сложную ситуацию, он вынужден реагировать. Но когда мы говорим об украинской ситуации, военнопленных или политзаключенных, это не всегда помогает. Иногда в непубличных как раз разговорах бывает вред — за такими переговорами Лукашенко много чего обещает, как это было с белорусскими политзаключенными в 2021 году. Он пообещал много кого освободить, а потом тупо кинул, забыл, ничего не было выполнено.