Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Ой, как же я волновалась!» Беларусская учительница изменила жизнь и стала стюардессой в крупнейшей авиакомпании мира
  2. Забрали целый регион, назад отдали семь деревень. Вот как последний раз менялась граница Беларуси
  3. «Пользоваться нельзя будет». «Беларусбанк» призвал клиентов совершить одно действие, чтобы они не столкнулись вскоре с проблемами
  4. Ждать ли беларусам торнадо 4−5 сентября? Синоптики ответили
  5. Что будет, если под постом со свастикой оставить эмодзи-какашку? Представитель ГУБОПиК ответил
  6. После жалобы Лукашенко на «океан автомобилей» власти Минска рассказали, что будут делать с парковками
  7. Уроженец Беларуси с британским паспортом приехал в Россию на похороны бабушки. Его избили полицейские, а в СК посоветовали покинуть РФ
  8. Вводят изменение, которое касается пересечения границы
  9. «Еле поступили». В Минобразования назвали самую популярную рабочую специальность
  10. Беларуса приговорили к 16 годам колонии по трем статьям. Одна из них — госизмена — «Вясна»
  11. «Лечение симптомов, а не болезни». Почему в Минске дворы заставлены машинами и что с этим делать
  12. Помните вагнеровцев, которых перед выборами-2020 задерживали в Минске и обвиняли в сговоре с Тихановским? Узнали, как сложились их судьбы
  13. Лукашенко озадачился зарплатами в Минске
  14. «На деле это оказался не просто синячок». Беларуска забрала пятилетнего сына из больницы с гематомами — там начали проверку
  15. Умер один из авторов школьного учебника по истории Беларуси Андрей Соловьянов. Ему было 45 лет
  16. «Идет напряженный торг за шторкой». Аналитик объяснил смысл цепочки встреч Лукашенко
  17. На субботу объявили оранжевый уровень опасности
  18. В МИД Италии объяснили, как подозреваемый в диверсии мог получить визу в Минске. Посольство страны называют «самым щедрым» для туристов
  19. Из-за этого правила можно попасть в пенсионную «ловушку». О нем знают явно не все
  20. Подразделения Сил обороны Украины получили приказ соблюдать временный режим тишины на фронте — «Украинская правда»
  21. «Это она». Зеленский официально дал старт операции M&Ms против московских аэропортов — The Atlantic
  22. Пищаловский парадокс. Экс-политзаключенная — о превращении СИЗО на Володарского в развлекательное пространство
  23. В Могилеве КГБ пришел с обысками и проверкой телефонов к людям, которые недавно ездили в ЕС — правозащитники
  24. «Вызывают у меня чувство глубокой брезгливости». Статкевич высказался о конфликте Тихановского с независимыми СМИ и блогерами
  25. Беларуска показала, сколько ей насчитали налога на «роскошное» авто. В комментариях некоторые удивились


/

На ежегодной конференции Европейского общества генетики человека прозвучал тревожный доклад: один из доноров спермы в Европе оказался носителем потенциально онкогенной мутации в гене TP53, что привело к рождению десятков детей с высоким риском развития рака, пишет EurekAlert.

Фото: Pixabay.com
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com

Это генетическое нарушение связано с синдромом Ли-Фраумени — редким наследственным заболеванием, значительно увеличивающим вероятность раннего онкологического диагноза.

В результате расследования, начатого во Франции, были выявлены 67 детей из 46 семей, родившихся от этого донора в восьми европейских странах. У 23 из них обнаружена опасная мутация, у 10 уже диагностированы онкологические заболевания. Ген TP53 отвечает за подавление опухолевого роста, и его мутация особенно опасна, так как может остаться незамеченной при стандартных скринингах.

Проблема обостряется отсутствием единых европейских норм в области донорства гамет. Правила в разных странах различаются: от ограничения до 10 рождений во Франции — до 15 в Германии и Дании. Отсутствие общей системы отслеживания увеличивает риск повторения подобных случаев.

Доктор Эдвиж Каспер из университетской больницы Руана, которая провела генетическую экспертизу, подчеркивает необходимость срочной выработки общих стандартов регулирования донорства и лимита на число зачатий от одного донора в международном масштабе.

По ее словам, даже крайне редкие случаи могут иметь разрушительные последствия, и потому требуют системного подхода к контролю и информированию семей.